Эбаноидзе, Джаба

Материал из Генштабъ
Перейти к: навигация, поиск
Эбаноидзе, Джаба
Джаба Эбаноидзе.jpg
Бывший заместитель министра юстиции Грузии - претендент на должность одного из руководителей Государственной регистрационной службы после получения украинского гражданства.

Личное дело

Эбаноидзе Джаба - бывший глава Национального агентства публичных реестров Грузии, экс-замминистра юстиции Грузии, бывший глава Таможенной службы и Национального бюро исполнения. Внедрял налоговую реформу в Грузии. До ликвидации Кабмином (постановление правительства №17 от 21.01.2015 г.[1]) Государственной регистрационной службы был претендентом на должность руководителя после получения украинского гражданства. Теперь, по видимому, претендует на новую должность заместителя министра юстиции по вопросам регистрационной службы.

Оперативное дело

Бывший заместитель министра юстиции Грузии Джаба Эбаноидзе будет назначен одним из руководителей Государственной регистрационной службы. Об этом сообщает пресс-релиз Министерства юстиции Украины, а также сам глава ведомства Павел Петренко.

"Джаба поработал с нашей командой в течение девяти месяцев как руководитель экспертной группы, которая непосредственно разрабатывала концепцию реформирования регистрационной службы Украины и Государственно-исполнительной службы Украины", - заявил Петренко. По его словам, Эбаноидзе будет внедрять реформы Минюста.[2]

Джаба Эбаноидзе был руководителем Службы доходов и одним из тех, кто внедрял реформы. Сегодня он входит в группу консультантов, которая помогает украинскому правительству в разработке налоговой реформы. В ближайшее время получит украинский паспорт.

Эбаноидзе - один из авторов налоговой реформы Грузии - доказал на практике - снижение ставок налогообложения приводит к росту поступлений в бюджет, а замена государственных структур частными - не создает хаос, а помогает его побороть.

Правительство Украины не особо решается сокращать ставки налогов, так как это создаст дыру в бюджете. Опыт Грузии показывает - снижение ставок с лихвой покрывается за счет детенизации, а самый верный способ вывести экономику из тени - это электронизация всех процессов и строгость в отношении коррупционеров по обе стороны. Налоговая революция в Грузии позволила побороть коррупцию и в десятки раз увеличить поступления в бюджет снизив total tax rate.

"Главным приоритетом правительства было развивать экономику и привлечь инвестиции. Если мы будем хвастаться, что у нас хороший уровень социальной защиты - этим инвестиции не привлечешь. Надо было развивать экономику таким образом, чтобы создавать хорошую среду, чтобы инвесторы были заинтересованы переносить свои предприятия в Грузию. Кроме развития экономики, нужно было строить армию, вкладывать в образование. Социальное обеспечение не было для нас приоритетом", - рассказал грузинский реформатор.

"Мы просто не увеличили затраты на социальную защиту. В социальном фонде была очень коррумпированная система, много мертвых душ в списках, деньги оттуда испарялись. Мы решили - если там такая черная дыра - вкладывать туда больше не стоит. Сперва деньги нужно тратить на экономику, на армию, на МВД, на прокуратуру. Если вы хотите бороться с коррупцией у следователя и прокурора должна быть хорошая зарплата, а система должна быть хорошо развита. Потом нужно вкладывать в образование, а в конце, если что-то останется, можно потратить на социальную защиту, - говорит Эбаноидзе. - В связи с этим мы вообще упразднили социальный фонд. У государства один карман, все налоги идут туда, все затраты идут оттуда. Раньше социальный налог шел в фонд, и свои затраты они распределяли по мере накопления. А проверить, на что они тратят деньги очень трудно. Потом правительство решило - пусть все деньги идут в бюджет, а потом министерство здравоохранения предоставит нам конкретные проекты - на что, как будут деньги тратиться, какой мы получим эффект, и тогда будем из центрального бюджета это финансировать. Таким образом, мы создали хорошую среду для инвесторов. У вас сейчас в Украине нагрузка 54% получается, если брать сумму подоходного и социального налога. Поэтому зарплата символичная - тысяча гривен, а остальное выдают в конверте".[3]

Эбаноидзе о том, чем занимался в Украине:

"Помогаем реформировать регистрационную службу Министерству юстиции. Это регистрация недвижимости и госзакупки. У нас в Грузии электронная система госзакупок, мы показываем, какой она должна быть, чтобы можно было перебороть коррупцию. У вас госзакупки - одна из самых коррумпированных сфер".

О Государственной регистрационной службе в Украине:

"Сейчас регистраторы принимают заявки, дают консультации, потом те же люди регистрируют и так далее. Регистратор не должен заниматься столькими вещами, надо разделить фронт-офисы и бэк-офисы. Если регистратор общается с гражданами — это способствует коррупции. Когда есть прямой контакт, можно сразу договориться.

Ми разделили фронт и бэк-офисы, во фронт-офисе операторы, молодые девочки, просто принимают заявления, сканируют документы и отправляют в бэк-офис. Фронт-офис находится в каждом городе, каждом районе и даже в каждом селе, а регистраторы сидят в центрах и прямого контакта с гражданами не имеют. Когда оператор принимает заявку, он даже не знает, какой регистратор ее будет рассматривать. Регистратор получает документы, обрабатывает, принимает решение и отправляет в фронт-офис. Там даже не написано, кто решение принял - ни подписи, ни печати нет. Сейчас мы такую же систему предлагаем вам. Потому что ваша система очень коррумпированная. У регистраторов, говорят, есть свои ставки - пока не заплатишь - ничего не зарегистрируют. Министерство юстиции согласно, мы даже законопроект приготовили. Как только будет возможность, его рассмотрит Рада и примет. Думаю, за несколько месяцев ситуация серьезно изменится".

Об исполнительной службе:

"Там тоже готовят реформы, мы им рассказали о нашем опыте. Они уже ввели электронные торги, готовят изменения внутри системы. Уже разрабатывается законопроект о частных исполнителях. У нас это хорошо работает. Кредитор, у которого появляются проблемы, нанимает частных исполнителей. У них есть обязательства, они работают сообща с государственным исполнительным бюро, но все действия проводят сами. Все регистрируется в электронной форме в единой базе данных, которая контролируется исполнительным бюро. Если государственного исполнителя постоянно нужно умолять поторопиться, частный все делает очень быстро, собирает информацию, готовит аукцион, который уже проводит государственный исполнитель. Частным исполнителям кредитор платит, согласно договору. Это бизнес, обыкновенный бизнес".

"Мы ввели частных исполнителей, чтобы они помогали кредиторам. Мы хотели, чтобы экономика развивалась, а чтобы она развивалась, у кредиторов должно быть меньше рисков. Когда у банков меньше рисков — они снижают процентные ставки по кредитам. У вас сейчас ставки 24-25%, а у нас — 8-10%, потому что риски меньше".

О численности работников службы доходов:

"3200 человек - это и налоговый департамент, и таможня вместе (в Грузии, - ред.). В Украине - 54 тыс., это очень много. Вначале и у нас численность была большой. Потом, когда все бизнес-процессы и услуги перешли в электронную форму, количество сотрудников уменьшилось само собой".

"Боролись как - если ловили таможенника на взятке, увольняли целую смену и нанимали вообще других людей. На какой-то период это работало, но через 3-4 месяца и эту смену ловили на взятках. Оказалось, что просто поменять людей - не работает. Если таможенник получает 1500 гривень, само правительство как бы говорит ему - "бери взятки". А как содержать семью? Поэтому мы увеличили зарплату сотрудникам. Все эти организации и административные функции, которые были под министерством, передали агентствам, которые имели статус юридического лица публичного права. И этим организациям дали возможность иметь систему самофинансирования. За все услуги, которые они предоставляли налогоплательщикам, они получали плату, которая была установлена законом. На таможне, например, чтобы декларировать импорт налогоплательщик платит НДС и еще плату за предоставление декларации... Эта плата установлена законом, от госбюджета эта организация уже не зависит, они сами себя финансируют и за счет этого получают хорошие зарплаты. За справку, информацию, лицензию или разрешение нужно заплатить, и в законе написано сколько. Кроме того, в таких агентствах сотрудники не считаются госслужащими, их трудовые отношения регулируются трудовым кодексом, как в частной компании. Так что если кто-то хорошо работает - получает бонусы, ставки зарплаты высокие. Сейчас у таможенника зарплата $800, но за ним внимательно следят, чтобы он там чем-то другим не занимался".[4]

О том, как сократив количество платежей и ставки налогов увеличить поступления в бюджет:

"В 2004 году в Грузии началась масштабная налоговая реформа, в результате которой из 26 налогов осталось лишь 6 - подоходный (НДФЛ), корпоративный (на прибыль предприятий), НДС, налог на собственность, таможенный налог и акцизный. Налоговая и таможенная служба были объединены и полностью автоматизированы".

Про социальное страхование и подоходный налог:

"Система социальной защиты у нас была не приоритетной, мы были больше ориентированы на развитие бизнеса. В социальной сфере были большие проблемы - из фонда соцстраха деньги просто испарялись, оседали в карманах чиновников. Поэтому фонд был упразднен, а социальные выплаты взяло на себя государство.

Это позволило постепенно снизить общую ставку подоходного налога с 40% до 20% в период с 2004 до 2009 года. И чем меньше становилась ставка, тем больше доходов получал госбюджет. В итоге, налоговые поступления с 2003 года увеличились в 20 раз.

Сперва мы, конечно, улучшили администрирование, начали бороться с "ямами" и с коррупцией на таможне. Как только начали поступать деньги, мы снизили ставки".[5]

"Вместо 26 налогов мы оставили 6. Но чтобы одним махом и уменьшить количество налогов и серьезно снизить процентные ставки — так не получится. Мы в течение четырех лет снижали налоги. НДС был 20%, мы сделали 18%, налог на прибыль - 15%, налог на дивиденды - 5%. Социальный налог вообще убрали, оставили только подоходный, который был вначале 40%, потом ежегодно снижали ставку, и с 2009 года она опустилась до20%.

Но вначале, когда мы сократили количество налогов, мы больше внимания уделили НДС. Потому что НДС — это налог, который лучше всего наполняет госбюджет. Сначала мы начали строить электронную систему, с помощью которой контролировали всю цепочку, как счета-фактуры выписываются с одной компании на другую, чтобы там не было ям. Как только мы повысили эффективность, налоги пошли в госбюджет и мы сразу начали снижать ставку подоходного налога".[6]

Про доверие к Службе доходов:

"Поначалу мы столкнулись с недоверием - бизнес считал, что СД его не трогает, потому что сидит в засаде и выжидает. Тогда мы наняли молодых людей и учредили институт окружного налогового офицера. У каждого из офицеров был свой район и карта, на которой были отмечены мелкие и средние предприниматели. Два раза в месяц он должен был заходить к подопечным и смотреть, как у них дела.

Вначале предприниматели косо смотрели на них, но через месяц-два у каждого был номер окружного офицера. Бизнес сам звонил и просил зайти проконсультировать. Они стали очень популярны, доверие к налоговой службе стало выше".

Про электронные системы:

"Бумажные варианты не дают ничего хорошего. Это поле для коррупции и лишняя работа. Мы сделали полностью электронную налоговую систему. Для этого мы создали IT-отдел, наняли хороших квалифицированных сотрудников и платили им очень высокие зарплаты. Моя зарплата, как руководителя, была временами меньше, чем у IT-специалистов.

У каждого плательщика теперь есть электронная налоговая учетная карточка и электронный кабинет, в котором отображается вся информация - декларации, налоги, штрафы и пени. Если меняются налоговые нормы или какие-то порядки - плательщик видит сообщение сразу, как только заходит в кабинет.

Ведется электронный учет правонарушений. Система автоматически определяет просрочку уплаты, начисляет штраф и сообщает об этом плательщику. С инспектором договориться можно, с системой - нет. Это позволило нам серьезно снизить коррупцию и побороть бюрократию.

Электронизация позволяет следить за движением товаров по всей стране.

Электронные транспортные накладные позволили, не останавливая транспортное средство, проверить, выписана ли накладная на данную машину и, в случае несоответствия данных, - реагировать. Эта система дает около 40 млн лари (около 300 млн гривень) каждый месяц в бюджет".

Про систему ответственности:

"Я либерал, поэтому уверен, что лучше вводить штрафы и даже большие штрафы, чем сажать в тюрьму. Раньше у нас порог уголовной ответственности был на уровне $30 тыс., для большой компании это ошибка в одной запятой.

Потом система принудительных мер была автоматизирована: если налог не уплачен, она сама искала в каком банке у должника счет и замораживала соответствующую сумму. Если же остатки по счетам не покрывают налоговых обязательств и штрафов, накладывался арест на имущество. Все это происходит за несколько минут, без вмешательства исполнительной службы. После погашения задолженности принудительные меры автоматически снимаются.

Это очень стимулирует к дисциплине - легче заплатить самому десятки тысяч, чем столкнуться с арестом имущества на миллионы".

О РРО (регистратор расчетных операций):

"Мы всех перевели на кассовые аппараты с GPRS. Даже на рынках продавцы научились пользоваться РРО. Не могу похвастаться, что все они постоянно выбивают чеки: если они вас знают, и уверены, что вы не налоговый инспектор - скорее всего чек не выбьют, но незнакомцев боятся. Через GPRS-канал в систему постоянно поступает информация. Мы можем видеть, кто проводит через кассовый аппарат каждый чек, а кто мухлюет и проводит весь дневной оборот в 9 вечера".[7]

"У нас есть несколько статусов налогоплательщиков. Есть статус микробизнеса - это люди, которые ремонтируют обувь, телевизоры чинят или что-то такое, годовой оборот которых не превышает 30 тыс. лари (это где-то $20 тыс.). Они вообще освобождаются от налогов. Этот человек сидит, чинит туфли, арендует какую-то площадь, привлекает клиентов, и у него оборот не больше $20 тыс. Что государство еще от него хочет? Почему он должен платить налоги? Это государство должно ему еще доплатить, что он сам себе создал рабочее место. Но он не должен заниматься торговлей, торговля - это опасная штука, он должен предоставлять сервис. Оказывая услугу, ты не можешь заработать больше какой-то суммы, сапожник никогда не станет миллионером, но он может содержать семью. Вот такой бизнес ничего не платит и ему кассовый аппарат не нужен.

Следующий статус - мелкий бизнес, у которого оборот до 100 тыс. лари (около $70-75 тыс.). Они имеют право нанимать сотрудников и платят подоходный налог, они могут платить общий налог 3% от оборота. У них обязательно должен быть кассовый аппарат, но таким предпринимателям государство подарило кассовые аппараты. Это около 10 тыс. субъектов. А вот все остальные (у кого оборот свыше 100 тыс. лари, - ред.) должны были сами их купить, но для них мы договорились с частными банками о рассрочке на год. Крупные компании просто сразу покупали аппараты. Так что нельзя сказать, что бизнес в Грузии испытывал трудности с тем, чтобы приобрести кассовые аппараты. Одним они не нужны, другие получили их в подарок, третьи - в рассрочку.

Кассовые аппараты, которые мы внедрили - это аппараты нового поколения. Мы ежедневно получаем информацию о каждой операции в центральную базу данных, где она накапливается. Это позволяет проанализировать обороты каждой компании и сравнить их с данными деклараций. Если что-то не совпадает, мы сообщаем - поправьте декларацию, или вам грозит штраф".[8]

Про контрафактный алкоголь:

"У нас было около 20-30% "левака". Мы ввели электронный акциз. Не скажу что это помогает избавиться от контрабанды, но зато работает для внутренней продукции. Сейчас на производстве каждой бутылке присваивается уникальный номер и производить "левак" в Грузии невозможно".

Про альтернативный аудит:

"Альтернативный налоговый аудит проводят частные компании. Запуская это мы не думали о фискальных выгодах, суть была в другом. Когда я работал частном секторе, налоговый аудитор ни в одном отчете не мог предсказать, как отреагирует проверяющий налоговый инспектор, найдет что-то или нет. Во многих пунктах Налогового кодекса были двойные интерпретации и это создавало проблемы для бизнеса при проверках.

Сначала все скептически смотрели на эту идею, но через 2-3 месяца наши инспектора и частные аудиторы заговорили на одном языке, это позволило выявить много проблем и качественно улучшить налоговый кодекс.

Мы не раздавали лицензии аудиторским компаниям, они могли зарегистрироваться на сайте и в соответствии с критериями проверять малый, средний или крупный бизнес. Понятно, что Большая четверка проверяла самые большие компании. Кто именно его проверяет, бизнес мог выбрать сам".[9]

О том, какие сейчас основные проблемы во внедрении новой системы админуслуг в Украине:

"Менталитет. Мы в Грузии смогли изменить менталитет и граждан, и чиновников. До 2007 года выписка из реестра была закрытым документом. Мое имущество только я мог взять, и больше никто не видел эту информацию. С 2006 года мы внесли законопроект в парламент и сделали выписку публичной. Я знаю мое имущество, государство знает, а гражданское общество не знает? Как это? Я хочу контролировать своего министра. Что он купил, и какое имущество появилось у него, после того как он стал министром. Что покупает его жена, что принадлежит его теще, водителю? Мы изменили менталитет, все стало публичным".

"Когда я начал работать в публичном реестре, там было сразу написано, что регистратором должен быть человек с образованием юриста. Мы это изменили, зачем нам столько юристов? Мы процедуру упростили настолько, что ребята, которые там работают, должны просто кликнуть".

"Сфера внедрения новаций разнообразна. Могу привести пример регистрации недвижимости в Грузии. Мы сделали процедуры электронными, ввели авторизированных лиц. Брокеры, нотариусы, банки, кадастровые регистраторы - всем открыли базу данных и сказали: вы можете общаться с гражданами, и через вас они подают в электронную базу. Вот хотите получить кредит. Раньше как было? Вы шли в банк, договаривались, за какой процент, какое у вас есть имущество. А в банке говорили: идите в публичный реестр, достаньте выписку о вашем имуществе. Если все в порядке - вы заключаете договор. Потом этот договор вам нужно отнести в публичный реестр, зарегистрировать, вы приносите эту выписку, и только потом вам выдадут кредит. Два-три раза с документами бегать.

Как только мы сделали банки авторизированным лицом, мы сказали: у вас есть имущество, банк сразу видит это, и если все в порядке, заключайте договора. Затем сам банк этот договор запустит в систему, и через два дня получит выписку. Вам позвонят и скажут: да, ипотека зарегистрирована, деньги ушли на ваш счет.

То же касается и кадастровых компаний, брокеров. Вы купили недвижимость с помощью брокера, а он вам дает дополнительный сервис: давайте я зарегистрирую, и как только я получу выписку, скину вам на мобильный. И все. То же самое и с нотариусами".[10]

О госзакупках и тендерах:

"Написание программного обеспечения, адаптация законодательства и другая подготовка заняла у нас около полугода и обошлась примерно в $500 000. Через шесть месяцев уже все государственные организации закупали товары и услуги исключительно через систему электронных тендеров. И уже в первый год работы этой системы государство сэкономило колоссальную сумму – более 12% от общего бюджета госзакупок, или 250 млн. лари (порядка 145 миллионов долларов). Это огромные деньги для госбюджета Грузии.

В новой системе мы сделали акцент на цене и реверсивных аукционах, когда не покупатель повышает цены, а наоборот – продавцы соревнуются, кто дешевле предложит товар. Документацию предоставляет только победитель. Если по каким-то причинам продукция не отвечает требованиям тендерного комитета, начинается изучение занявшего второе место и так далее.

Основа основ системы госзакупок Грузии – прозрачность. С помощью публичности мы добились того, что, с одной стороны, участники торгов могут контролировать друг друга, а с другой – процесс очень хорошо контролируется гражданским обществом. Общество, госорганы, конкуренты могут видеть все этапы торгов и ясно понимают, почему победил на тендере тот или другой участник. Если обнаружили нарушения – результат тут же можно оспорить.

Мы не опираемся ни на какие электронные подписи, система построена так, что в тендерах могут поучаствовать и заграничные компании. Украинские предприятия в этом уже смогли убедиться. Это дает возможность привлечь к конкурсу больше участников, что в результате повышает конкуренцию и влияет на цены".[11]

Цитата:

"В Украине высший пилотаж коррупции".

"Уменьшение бюрократии позволяет снизить налоги. Ведь реально налоги идут на ее функционирование".

"За законами и поправками должна стоять система. Ведь, как показывает опыт, в Украине много раз меняли законы, но система не менялась".[12]

  1. "Кабмин ликвидировал Исполнительную и Регистрационную службы" / "Цензор.НЕТ", 26.01.2015 г.
  2. "Еще четыре гражданина Грузии заняли руководящие посты в Минюсте: Эбаноидзе, Циклаури, Шелия и Гецадзе" / "Цензор.НЕТ", 19.01.2015 г.
  3. "Высоким уровнем социальной защиты инвестора не привлечешь — экс-глава налоговой службы Грузии" / "Дело", 03.09.2014 г.
  4. "Высоким уровнем социальной защиты инвестора не привлечешь — экс-глава налоговой службы Грузии" / "Дело", 03.09.2014 г.
  5. "Грузинский опыт удачной налоговой революции" / по материалам "Дело", 27.08.2014 г.
  6. "Высоким уровнем социальной защиты инвестора не привлечешь — экс-глава налоговой службы Грузии" / "Дело", 03.09.2014 г.
  7. "Грузинские советники в Украине: "Хуже, чем сейчас, в Украине не будет, надо начинать меняться" / "Зеркало недели", 13 июня 2014 г.
  8. "Как заставить всю страну пользоваться кассовыми аппаратами" / "Дело", 02.09.2014 г.
  9. "Грузинский опыт удачной налоговой революции" / по материалам "Дело", 27.08.2014 г.
  10. "Грузинские советники в Украине: "Хуже, чем сейчас, в Украине не будет, надо начинать меняться" / "Зеркало недели", 13 июня 2014 г.
  11. "Пожиратели бюджетов" / "Новое время", 11.09.2014 г.
  12. "Опыт Грузии: любой документ выдадут за 15 минут в... кафе" / "Ракурс", 26.06.2014 г.